Люди, чьи дела пережили их самих
Третьяков, Мамонтов, Леденцов, Солдатёнков, Рябушинский — русские меценаты и созидатели, на чьих именах стоит наша культура, наука и города. Это наша родословная: «По делам их узнаете их».
Гаврила Солодовников: самый прижимистый богач Москвы, который отдал стране 20 миллионов
О нём ходили анекдоты: один из богатейших купцов Москвы, по слухам, донашивал старое и торговался из-за копейки. А когда вскрыли завещание, оказалось: почти всё своё гигантское состояние — больше 20 миллионов рублей — он оставил России. Это и сегодня крупнейшее частное пожертвование в её истории.
Христофор Леденцов: вологодский купец, который построил фонд науки раньше Нобеля
Он не оставил после себя ни дворца, ни галереи. Он оставил капитал — и распорядился так, чтобы доход с него навсегда шёл на русскую науку. На средства его общества начинали Павлов, Циолковский, Вернадский. Это и есть эндаумент, придуманный в России больше века назад.
Козьма Солдатёнков: фабрикант-старообрядец, сказавший «всё моё отдаю России»
Текстильный магнат и книгоиздатель, он печатал то, что не приносило прибыли, собирал картины не для себя и построил больницу, которая спасает людей до сих пор, — мы знаем её как Боткинскую. Свой принцип он формулировал просто: всё нажитое принадлежит России.
Иннокентий Сибиряков: золотопромышленник, раздавший всё и ушедший в монахи
Он унаследовал миллионы на сибирском золоте — и за несколько лет раздал почти всё: на университеты, школы, помощь учёным и бедным студентам. А потом отказался и от того немногого, что осталось, и принял монашество. История о том, что богатство бывает вопросом, а не ответом.
Мария Тенишева: княгиня, которая спасла русские ремёсла и подарила музей Смоленску
Художница, собирательница и хозяйка Талашкина — имения, ставшего столицей русского народного искусства. Свой музей «Русская старина» она подарила Смоленску. История женщины, которая возрождала красоту тогда, когда её считали уходящей.
Владимир Шухов: инженер, который построил будущее и не стал требовать за это славы
Он придумал крекинг нефти раньше американцев, накрыл сетчатыми сводами половину Москвы, поставил на Шаболовке башню под угрозой расстрела и выпрямил падающий минарет в Самарканде. А потом отдал стране все свои патенты — бесплатно. Вот что такое меценатство инженера.
Братья Нобель: шведская фамилия, которая построила русскую нефть и образцовый завод
Они спустили на воду первый в мире нефтяной танкер, превратили бакинскую нефть в мировую индустрию — и построили рабочим городок со школами, больницей и пенсиями, когда об этом ещё никто не думал.
Строгановы: пятьсот лет одной семьи, которая прирастала Россией
Соль, на которую снарядили поход Ермака и присоединили Сибирь. Своя школа иконы и свой стиль в архитектуре. Художественное училище, живое до сих пор. История рода, который созидал не годами, а столетиями.
Демидовы: как тульский кузнец выковал промышленную Россию — и научную премию на века
Из тульской кузницы — в хозяева Урала и оружейники русской армии. А ещё Демидовы придумали то, что мы сегодня назвали бы эндаументом под науку: премию, на сто лет ставшую главной в России.
Рябушинские: восемь братьев, которые строили России банк, икону и самолёт
Старообрядческий род с девизом «Всё для дела, ничего для себя». Одни братья строили банк и автозавод, другие спасали древнюю икону и основали первый в Европе аэродинамический институт — на свои деньги.
Сергей Щукин: купец, который привёз в Москву Матисса и Пикассо раньше всего мира
Заикавшийся текстильный купец, которого в семье считали самым слабым, собрал лучшую в мире коллекцию новой живописи и каждое воскресенье бесплатно водил по ней москвичей. На этих стенах вырос весь русский авангард.
Савва Мамонтов: железнодорожный магнат, который придумал русскую красоту
Он строил железные дороги к Архангельску — и одновременно собрал в подмосковном имении художников, которые заново открыли русскую красоту. Он разорился и сидел под арестом, но присяжные его оправдали, а созданное им живо до сих пор.
Алексей Бахрушин: купец, который собрал русский театр и отдал его стране
Семья кожевенников из Зарайска, которую в Москве звали «профессиональными благотворителями». Один из них собрал у себя дома весь русский театр — и в расцвете коллекции добровольно отдал её государству, чтобы она пережила его навсегда.
Савва Морозов: фабрикант, который поднял рабочих и построил театр
Внук крепостного, инженер-химик из Кембриджа, хозяин одной из крупнейших мануфактур России. Он отменял штрафы рабочим и своими руками настраивал свет в Художественном театре. Глубокая история созидателя, опередившего своё время, — с деталями и без домыслов.
Павел Третьяков: купец, который подарил России её живопись
В 28 лет он написал завещание о народном музее — когда коллекции ещё почти не было. Сорок лет купец-льнопромышленник покупал картины не для себя, а для России, отказался от дворянства и отдал всё городу. Глубокая история с деталями, которых не найти на ходу.
Эта родословная продолжается
Впишите своё дело в общую историю созидания
Фонд «Русское созидание» объединяет лидеров, предпринимателей и меценатов ради совместных дел, которые останутся на века. Присоединяйтесь к Обществу.
Присоединиться